Она дает резкую оценку: хотя Юрмала позиционирует себя как курортный город, это уже не соответствует действительности. Это город, который, бесспорно, обладает богатыми природными ресурсами, но здесь нужно уметь отделять воспоминания от реальности.

Другая острая тема — архитектурное наследие. Большинство проектов, которые называют «реконструкцией», на самом деле являются новыми зданиями, говорит она. «Здания, построенные из фибо-блоков, обшитых досками — это лишь приблизительные копии, потому что, например, изменены пропорции. Юрмала — это фактически вновь построенный город. Я считаю, что после такой реконструкции культурная и историческая ценность здания меняется — она уменьшается».

По мнению Верпе, вещи нужно называть их настоящими именами. Нынешняя практика, конечно же, станет и историческим свидетельством: «Того, как мы обращаемся с деревянными зданиями. В любом случае, фактического сноса исторической деревянной архитектуры столь же жестоко и массово, как в Юрмале, больше нигде в Латвии не происходит. В других местах спорят о каждом фрагменте и пытаются его сохранить. В Юрмале даже не пытаются, потому что знают, что выгоднее строить дома из блоков и продавать их. Это разрешено, разрешено уже давно», — критикует архитектор как заказчиков, так и архитекторов и самоуправление.

Другая проблема связана с советской архитектурой: «Хранители наследия за 30 лет так и не поняли, что этот исторический период закончился и что у него тоже есть свои ценности. Они до сих пор не осознали эту архитектуру».

Однако один памятник из недавней истории курорта в Юрмале все же есть — это летний навес над концертным залом «Дзинтари», спроектированный Модрисом Гельзисом. Понимание архитектуры уже начало меняться, говорит Верпе, но война на Украине подавила этот импульс. По ее мнению, многие санатории и другие здания того времени должны быть включены в список объектов культурного наследия.