По данным издания, американский лидер считает, что Москва и Киев должны сами заняться организацией очных переговоров, которые могут стать следующим шагом к завершению войны. Прямой роли в этом процессе Трамп играть не будет. Источники утверждают, что в последние дни он сообщил своим советникам о намерении провести трехсторонний саммит с собственным участием только после того, как президенты России и Украины встретятся напрямую.

The Guardian подчеркивает, что пока остается неясным, состоится ли сама встреча.

Глава МИД РФ Сергей Лавров отметил, что встреча лидеров требует серьезной подготовки. По его словам, в разговоре с Трампом Путин лишь подтвердил готовность продолжать переговоры в формате, который ранее проходил в Стамбуле, и на них повысить уровень делегаций: «Наш президент неоднократно говорил, что он готов встречаться, в том числе, и с господином Зеленским, — при понимании, что все вопросы, которые требуют рассмотрения на высшем уровне, будут хорошо проработаны, и эксперты, министры подготовят соответствующие рекомендации. И, конечно, при понимании, что когда и если, — надеюсь, когда — дело дойдет до подписания будущих договоренностей, то будет решен вопрос о легитимности персоны, которая подписывает эти договоренности с украинской стороны».

Глава российского МИД также отверг возможность проекта гарантий безопасности для Украины, который предусматривал бы присутствие в стране западных войск. По его словам, такие инициативы западных стран и Киева являются «замыслами иностранной военной интервенции»: «Я очень надеюсь, что те, кто такие планы вынашивает, понимают, что это будет абсолютно неприемлемо для РФ и для всех здравомыслящих политических сил в Европе». Он добавил, что цели украинского руководства направлены против усилий президента США Дональда Трампа, с которым Москва ищет пути урегулирования конфликта. Глава российского МИД подчеркнул, что Россия поддерживает лишь те гарантии безопасности, которые были согласованы Москвой и Киевом в апреле 2022 года. В их число входят обязательства постоянных членов Совбеза ООН — России, Китая, Франции, США и Британии, а также Германии и Турции. «Все остальное, все иное, все одностороннее — это, конечно же, бесперспективные затеи», — заключил он.

А алчущий саммита президент Украины Владимир Зеленский считает, что возможная двусторонняя встреча с президентом России Владимиром Путиным должна пройти в нейтральной Европе или Турции: «Место встречи. Мы считаем, что справедливо, и на этом настаивали европейцы, чтобы встреча была в нейтральной Европе. Потому что война в Украине и на Европейском континенте. Я сказал, что мы согласны. Швейцария, Австрия – мы согласны». По его словам, Турция является членом НАТО и «частью Европы». В то же время президент исключил Москву как площадку для переговоров. Что касается Будапешта, Зеленский заявил, что на данный момент это невозможно, так как Венгрия не поддержала Украину.

А еще Зеленский окончательно исключил возможность придания русскому языку статуса государственного: уже есть один государственный язык — украинский, а Москва использует языковую тему как «политическое оружие».

Его слова прозвучали после сообщений о том, что Кремль настаивает на признании русского официальным языком и на гарантиях для Русской православной церкви как части условий завершения войны. Формально Конституция Украины гарантирует развитие русского и других языков национальных меньшинств. Но на практике русский постепенно вытесняется из общественной жизни. Еще ДО войны в 2019 году Украина приняла масштабный закон, закрепивший исключительное положение украинского языка. Русский оказался резко ограничен лишь частным общением и религиозной практикой. Летом 2025 года киевский языковой омбудсмен Елена Ивановская предложила отменить упоминание русского языка в Конституции Украины. Она назвала русский не только средством общения, но и «инструментом дестабилизации». Для Киева украинский язык — символ суверенитета и сопротивления.

Можно предположить, что с любым договором будет так же, как с языком, как с минскими договоренностями, когда гарантии их выполнения дали Германия и Франция, и которые, как чуть позже призналась канцлерин Меркель, никто выполнять не собирался – будто бы все об этом забыли. Нет, и не забыли знаменитую фразу сторонника майдана, мэра Днепропетровска (позднее — Днепра) Бориса Филатова, сказанную в 2014 году: «Никаких экстремистских заявлений. Нужно давать мразям любые обещания, гарантии и идти на любые уступки. …А вешать… Вешать их надо потом».

И вот как после этого договариваться обеим сторонам вкупе с третьей?