С соответствующим заявлением выступил первый министр Шотландии и лидер Шотландской национальной партии (SNP) Джон Суинни. «В эти выходные мы запускаем новую кампанию, чтобы привлечь внимание тех, кого еще предстоит убедить в необходимости независимости. Она называется «Выбери Шотландию», и это будет самая сложная кампания, которую мы когда-либо проводили», – заявил он на ежегодном съезде SNP.

Суинни подчеркнул, что нынешней автономии и местного самоуправления Шотландии недостаточно, поскольку она «не регион, а отдельная нация».

В ответ на эти планы премьер-министр Британии Энди Бёрнем во время визита в Шотландию исключил проведение второго референдума. По его словам, у шотландских властей уже есть обширные полномочия, однако регион управляется через одну из самых централизованных систем в Европе. В связи с этим он призвал Эдинбург передать больше полномочий местным органам власти.

Заявление Суинни о начале кампании означает прежде всего политическую мобилизацию, а не инициирование самого голосования. Главный барьер остается прежним: шотландские власти не могут самостоятельно назначить такой референдум, а согласия Лондона пока нет. При этом общество разделено почти поровну, поэтому даже проведение голосования не гарантирует сторонникам независимости победу.

Единственный состоявшийся референдум о независимости Шотландии прошел 18 сентября 2014 года. Против выхода из Британии проголосовали 55%, за – 45%. Голосование стало возможным благодаря соглашению Лондона и Эдинбурга: британские власти временно передали шотландскому парламенту необходимые полномочия через специальный правовой механизм – распоряжение по статье 30 Закона о Шотландии. Это разрешение распространялось только на тот референдум, а не на любые последующие.

Новый импульс движению придал Brexit. На референдуме 2016 года 62% шотландских избирателей поддержали сохранение членства в Евросоюзе, однако Британия в целом проголосовала за выход. Возглавлявшая тогда правительство Шотландии Никола Стерджен заявила, что это существенно изменило обстоятельства по сравнению с 2014 годом и создало основания для повторного голосования о независимости. Вопрос о выходе из Британии оказался тесно связан с перспективой возвращения в ЕС.

После 2014 года шотландские власти несколько раз пытались добиться нового голосования.

В 2017 году парламент Шотландии поддержал обращение за передачей полномочий на второй референдум. Однако согласия британского правительства получить не удалось.

В декабре 2019 года Стерджен вновь официально запросила такие полномочия у правительства Бориса Джонсона, рассчитывая провести голосование в 2020 году. Лондон отказал.

В июне 2022 года Стерджен предложила конкретную дату – 19 октября 2023 года – и инициировала судебную проверку того, может ли шотландский парламент организовать референдум без разрешения британских властей. 23 ноября 2022 года Верховный суд Британии единогласно постановил, что не может. Вопрос о сохранении союза Шотландии и Англии относится к полномочиям общебританского парламента. Суд отверг и аргумент о том, что голосование можно провести как исключительно консультативное: отсутствие прямых юридических последствий не устраняет его связи с вопросом о государственном устройстве. Намеченный на октябрь 2023 года референдум не состоялся.

Таким образом, парламентское большинство сторонников независимости само по себе не дает права назначить голосование. Для согласованного референдума необходимо новое решение на общебританском уровне – например, повторное использование механизма статьи 30.

Основная сила – Шотландская национальная партия, SNP. Она выступает за независимость и последующее вступление Шотландии в Евросоюз. На выборах в мае 2026 года SNP в пятый раз подряд осталась крупнейшей партией шотландского парламента, но получила 58 из 129 мест – меньше необходимых для собственного большинства 65.

Независимость поддерживает и Шотландская партия зеленых, получившая на тех же выборах 15 мест. В совокупности SNP и зеленые выиграли 73 мандата. Это обеспечивает лагерю независимости парламентский перевес, но не меняет установленного Верховным судом разграничения полномочий. Кроме того, большинство депутатских мест нельзя автоматически приравнивать к большинству голосов за отделение: парламентские выборы решают одновременно множество вопросов, а не только конституционный.

Среди других сторонников выхода из Британии – партия Alba. Однако по политическому влиянию она значительно уступает SNP и зеленым: перед выборами 2026 года партия переживала финансовый кризис, а ее руководство приняло решение не участвовать в выборах.

На съезде SNP в Абердине 17 октября 2026 года Суинни объявил о запуске кампании Choose Scotland, рассчитанной прежде всего на избирателей, пока не убежденных в преимуществах независимости. Его заявление, что кампания за референдум «уже началась», относится к партийной агитации, а не является началом юридически оформленной процедуры голосования. Итоги майских выборов дают Суинни аргумент о сохранении политического мандата: SNP вновь стала крупнейшей партией, а сторонники независимости удержали большинство в парламенте. Однако партия не достигла поставленной им цели – собственного абсолютного большинства, которое он рассчитывал использовать для усиления давления на Лондон. Британские власти по-прежнему не согласовали новый референдум.

Перспективы и вероятность успеха. Здесь необходимо разделять два вопроса: удастся ли добиться референдума и смогут ли сторонники независимости его выиграть.

Проведение референдума. В ближайшей перспективе препятствие прежде всего политико-правовое. Шотландскому правительству необходима договоренность с Лондоном, а повторные победы SNP на выборах пока не заставили британские власти ее заключить. Поэтому обещания скорого голосования следует рассматривать как политическую цель, а не как утвержденный план.

Наиболее реалистичный согласованный путь – изменение позиции британского правительства под воздействием устойчивого общественного запроса и последующие переговоры об условиях голосования. Но парламентское большинство сторонников независимости не создает автоматического юридического механизма, который обязывал бы Лондон дать разрешение.

Победа сторонников отделения. Опросы не показывают устойчивого и бесспорного перевеса одной стороны. В середине октября исследования Survation давали сторонникам независимости 52–54% без учета неопределившихся, тогда как YouGov и More in Common фиксировали преимущество противников отделения. Методики и заказчики исследований различались, поэтому выбирать только удобный для одной стороны результат некорректно.

Управляющий директор Ipsos Scotland Эмили Грей в октябре 2026 года характеризовала общественное мнение как разделенное примерно поровну: при проведении референдума его исход было бы невозможно уверенно предсказать. Соответственно, оснований называть победу сторонников независимости вероятной или неизбежной пока нет, но и считать движение утратившим перспективы нельзя. Надежной численной оценки вероятности отделения источники не дают.

Курс нынешнего шотландского правительства – не просто более тесное сотрудничество с ЕС, а полноценное членство. В официальной программе предусмотрена подача заявки как можно скорее после обретения независимости. Таким образом, предлагаемая модель – выход из Великобритании с последующим вступлением в Евросоюз, а не независимость ради дистанцирования от европейской интеграции. Однако автоматического «восстановления» членства не будет. Шотландии придется проходить процедуру по статье 49 Договора о Европейском союзе: соответствовать критериям вступления, провести переговоры, получить согласие Европарламента и единогласное одобрение государств ЕС. Поэтому ни сроки, ни положительный исход заранее не гарантированы.

Два практических вопроса особенно важны:

Валюта. Шотландское правительство предлагает первоначально сохранить использование фунта стерлингов, затем перейти на собственный шотландский фунт. Вступление в ЕС и введение евро – разные этапы: для перехода на евро необходимо выполнить отдельные экономические и правовые условия. Само правительство Шотландии признает, что членство в ЕС не означает немедленного введения единой валюты.

Граница с остальной Англией. Присоединение Шотландии к единому рынку и таможенной системе ЕС при нахождении остальной Британии вне них создало бы новую экономическую границу. Это потребовало бы договоренностей о торговле и проверках; речь не обязательно идет о прекращении свободного передвижения людей, поскольку торговый и миграционный режимы – разные вопросы.

В итоге европейская интеграция одновременно служит одним из главных политических аргументов за независимость и ставит перед ее сторонниками дополнительные задачи: объяснить переходный период вне ЕС, будущую валютную систему и условия торговли с остальной Британией.

На этом фоне в сентябре 2026 года лидеры Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии (впервые в истории все три неанглийских региона Британии возглавляют сторонники независимости) на встрече в Кардиффе подписали меморандум о взаимопонимании, в котором закрепили право народов на самоопределение и призвали Лондон не препятствовать референдумам.