По словам премьер-министра Польши, Варшава с этим не согласится и выступает против сокращения финансирования безопасности и обороны. «Я сказал, что Польша не согласится и что Европа не должна принимать ни в коем случае сокращение средств на безопасность и оборону», – сказал Туск, возвращаясь с заседания Европейского совета. Он добавил, что «некоторые государства хотят сэкономить и хотят сократить бюджеты, чтобы они были меньше, в целом весь европейский бюджет».

Туск сообщил, что пытается переубедить партнеров по ЕС, выступающих за сокращение оборонных статей. По его словам, сейчас «самое худшее время» экономить на европейских расходах и безопасности. «У меня сложилось впечатление, что до многих друзей дошло, что это не тот момент. Мы это еще обсудим», – отметил премьер.

Туск не назвал конкретные страны – объекты критики, но его слова прозвучали на фоне спора о следующем семилетнем бюджете ЕС: ряд государств – нетто-доноров требует сократить общие расходы, а Польша настаивает на том, чтобы сохранить и нарастить финансирование безопасности и обороны. Прямых указаний на государства в его заявлении нет, поэтому корректнее говорить о наиболее вероятных группах. В первую очередь это страны, которые публично сопротивляются наиболее амбициозным оборонным обязательствам или испытывают наибольшие бюджетные трудности при их выполнении.

Испания – единственный член НАТО, не взявший на себя обязательство достичь к 2035 году суммарного ориентира НАТО в 5% ВВП; по оценкам, ей для этого потребовался бы рост расходов примерно на 249%.

Бельгия и Словения – среди государств, которым для ориентира 5% ВВП потребовалось бы почти четырехкратное увеличение соответствующих расходов: примерно на 292 и 282% соответственно.

Италия и Португалия – южноевропейские страны с высоким долговым бременем и особенно большим разрывом между текущими расходами и целью 5% ВВП: оценки роста составляют около 211 и 226%.

Чехия – при новом правительстве оборонный бюджет в 2026 году, по данным Европейского парламента, останется ниже 2% ВВП, что выделяет ее на фоне большинства союзников.

Ирландия, Австрия, Мальта и Кипр – не члены НАТО либо традиционно осторожны в вопросах военной политики; для них рост военных бюджетов политически и институционально сложнее, хотя Туск, вероятно, говорил прежде всего о бюджете ЕС, а не о национальных оборонных расходах.

Отдельно важен контекст: на саммите обсуждался проект семилетнего бюджета ЕС, по которому нетто-доноры добивались сокращения расходов примерно на €141 млрд по сравнению с первоначальным предложением Еврокомиссии. Поэтому Туск мог иметь в виду прежде всего тех, кто хочет урезать именно общеевропейские статьи, связанные с обороной и безопасностью, а не обязательно страны с самыми низкими национальными военными бюджетами.

Общий вектор пока противоположен заявлениям об экономии: расходы стран ЕС на оборону растут. По данным Европейского агентства обороны, в 2025 году они достигли €418 млрд, или 2,2% ВВП, а в 2026 году прогнозируются на уровне €454 млрд, или 2,4% ВВП – рост на 9% в реальном выражении.

Расходы ЕС на оборону в 2025 году – €418 млрд, 2,2% ВВП.

Прогноз на 2026 год – €454 млрд, 2,4% ВВП.

Рост с 2024 года – около 20%.

Цель НАТО к 2035 году – 5% ВВП: 3,5% на базовую оборону и 1,5% на связанную с безопасностью инфраструктуру, киберзащиту, НИОКР и логистику.

Сторонники ускоренной милитаризации – прежде всего Польша и страны восточного фланга. Польша последовательно выступает за сохранение оборонного финансирования; прибалтийские государства уже имеют одни из самых высоких расходов в НАТО относительно ВВП: Эстония и Литва – по 5,4%, Латвия – 4,91% в планах на 2026 год.

Сторонники бюджетной дисциплины – нетто-доноры и часть южных стран, которые связывают оборонные расходы с дефицитом, долгом и конкуренцией за средства на сельское хозяйство, региональную политику и социальные программы. На саммите именно они требовали сокращения бюджета ЕС.

Сторонники «широкой безопасности» – поддерживают формулу НАТО 3,5% + 1,5%, где часть средств идет не на вооружения напрямую, а на инфраструктуру, киберустойчивость, гражданскую готовность и оборонную промышленность.

Скептики резкого наращивания – указывают на макроэкономические ограничения. Европейский центральный банк отмечает, что ориентир 5% ВВП был согласован на саммите НАТО в июне 2025 года, но его реализация потребует значительных фискальных усилий.

Формально Туск говорил не о «нежелании увеличивать военные расходы» в узком смысле, а о желании части стран сократить бюджет ЕС в целом, включая расходы на безопасность и оборону. Поэтому наиболее вероятная трактовка: он имел в виду коалицию бюджетных консерваторов и нетто-доноров, а не обязательно конкретный список «пацифистских» государств.