Краткосрочные скачки цен на электроэнергию не затрагивают немцев с договорами на электроснабжение по фиксированной цене, но норвежцы, у большинства из которых заключены договоры по биржевым ценам, ощущают это болезненно. В часы пиковой нагрузки принять душ в Норвегии может стоить более четырех евро.

Местные политические силы, выступающие против Европейского союза, обвиняют в росте цен Брюссель.

Норвегия связана с Европой двумя морскими энергокабелями, идущими в Данию. Соответствующие договоры должны быть продлены в 2025 году. Однако эффективность кабелей для Норвегии ставится в стране под сомнение.

«Ситуация сильно изменилась по сравнению с 1975 годом, когда были построены энергокабели Skagerak 1 и 2», — сказал министр энергетики Осланд. Он напомнил, что в то время, когда были проложены кабели, датская электросеть работала в основном на угле, а не на ветряной энергии. Осло днем отправляло на юг излишки гидроэнергии, а ночью электроэнергия двигалась в обратном направлении. «Симметрия имеет ключевое значение», — подчеркнул он.

Теперь норвежцы сомневаются, что ситуация по-прежнему взаимовыгодна. Поскольку страны подключают к сети все больше производителей возобновляемых источников энергии, — то есть не стабильные ГЭС, а зависимые от погодных условий ветряные и солнечные электростанции, — с 2000-х годов экспорт электроэнергии из Норвегии в ЕС увеличился почти в три раза. Это сделало Норвегию крупным нетто-экспортером.

Хотя это хорошая новость для норвежской электроэнергетической отрасли, потребители считают, что эти прибыли она получает за их счет. По словам Осланда, он примет решение о судьбе энергокабелей после получения отчета от национального системного оператора Statnett.

Корни проблемы уходят в Германию. Большой спрос на электроэнергию сделал Германию ядром электроэнергетической системы ЕС, но в стране действует единая ценовая зона. Северные страны уже давно разделили свои сети на отдельные ценовые зоны, в результате чего цена на электроэнергию варьируется в зависимости от региона. Цель такой системы — поддерживать потребление как можно ближе к месту производства. Однако Берлину не подходит, чтобы завод Volkswagen на севере и завод BMW на юге страны платили разную цену за электроэнергию. Поэтому Германия выступает против предложений разделить свою огромную единую ценовую зону на части, хотя поддержание системы обходится стране и ее соседям в миллиарды евро в виде соответствующих сборов.

По мнению Осланда, Германия должна отказаться от единой ценовой зоны. «Это дело немецких политиков, но мы разделили нашу систему на пять ценовых зон, — сказал он. – Это лучший способ с точки зрения технического использования инвестиций. Да, у них должны быть разные ценовые зоны».

Благодаря своим большим запасам гидроэнергии Норвегия в прошлом построила шесть трансграничных линий электропередачи, соединяющих страну с ЕС. В результате страна более плотно интегрирована в европейскую энергосистему, чем Нидерланды или Франция, не говоря уже об Испании. Расположенные по всей Скандинавии массивные плотины и производимая ими гидроэнергия стали незаменимыми для поддержания низких цен на европейском континенте. Наряду с ископаемым топливом, это дает Осло значительное влияние в Брюсселе.

Министр энергетики Норвегии намекнул, что Осло, а также Стокгольм и Хельсинки, начинают уставать от того, что континентальная Европа всегда ждет помощи с севера, когда ветер стихает или не светит солнце. «Вместе со Швецией и Финляндией мы будем оказывать давление на Европу, чтобы она увеличила свои базовые мощности, — сказал Осланд. — Гидроэнергетическая система Норвегии не в состоянии самостоятельно покрывать дефицит базовой мощности в Европе».