По словам Стёре, изложенные в публикации от 27 октября 2026 года утверждения не соответствуют действительности. «Это ошибочно. И мы попросили Financial Times исправить это, потому что это неправда», – заявил Стёре телеканалу TV2.

Поводом стала фраза автора FT о том, что большую часть беседы российский лидер посвятил «лекциям о средневековой славянской истории», а лидерам Норвегии и Финляндии пришлось выслушать длинную речь о первопричинах конфликта вместо обсуждения путей его завершения. Стёре это опроверг: по его словам, Путин изложил свою позицию по текущей ситуации и проанализировал события с 2014 года по настоящее время.

Премьер также не согласился с тезисом, что ему и Стуббу не дали возможности высказаться: «Я думаю, что время распределилось довольно равномерно. Мы использовали примерно одинаковое количество времени».

Как уточняет норвежская VG, связавшаяся с редакцией Financial Times, «газета сообщила, что не собирается вносить изменения».

В канцелярии финского президента проинформировали, что разговор состоялся по их инициативе для обсуждения дипломатических усилий по прекращению конфликта на Украине. Он был откровенным и содержательным.

Со стороны Хельсинки также уточнили, что Стубб и Стёре в беседе с Путиным представляли именно свои страны, а не Европу в целом.

Однако персональные дипломатические шаги, предпринимаемые без общего мандата, ставят под сомнение «единый голос» Евросоюза и его влияние на возможные мирные инициативы, отмечают европейские чиновники, комментируя звонок Стубба и Стёре Путину. Часть европейских стран негативно восприняла эту инициативу, пишет Politico со ссылкой на источники. Один из чиновников из европейской страны считает, что отдельные переговоры с российской стороной подрывают общеевропейскую позицию и являются плохой идеей.

Итальянский представитель добавил, что национальные ходы и постоянно меняющиеся форматы дипломатии лишь сильнее ослабляют влияние Европы, а сам звонок высветил неспособность Евросоюза определить, кто должен представлять его интересы на мирных переговорах.

В Еврокомиссии отреагировали сдержанно, указав на деликатность темы. «Мы приняли к сведению разговор, который состоялся исключительно в двустороннем формате», – сказала представитель Еврокомиссии Паула Пинью.