«Нам нужно быть реалистами: именно государства предоставляют силы Альянсу. Европа не может иметь армию так же, как и НАТО не имеет собственной армии», – отметил Драгоне.

Адмирал подчеркнул, что приоритет европейских союзников не создание общей армии, а усиление европейского компонента внутри НАТО за счет увеличения инвестиций и развития военных возможностей. Председатель военного комитета отметил вклад стран Европы в коллективную оборону, включая деятельность на восточном фланге НАТО. Отдельно он выделил Испанию, которая, по его словам, «делает выдающуюся работу», участвуя в миссиях в Латвии, Словакии и Румынии.

Идея «европейской армии» периодически возвращается на повестку в ЕС с конца 1990-х годов, особенно после начала войны России с Украиной и дискуссий о «стратегической автономии» Европы. При этом правовая база ЕС в области обороны (общая политика безопасности и обороны) не предусматривает наднациональную армию. Вооруженные силы остаются в ведении национальных государств, а решения по операциям принимаются единогласно. НАТО, в свою очередь, не имеет «собственной» армии: силы и средства для операций предоставляются союзниками.

Бывший генсек НАТО Йенс Столтенберг сообщал, что в 2024 году 23 союзника достигли или превысили ориентир по оборонным расходам в 2% ВВП, и эта тенденция усиливается. Параллельно ЕС развивает инструменты кооперации: PESCO (постоянное структурированное сотрудничество) и Европейский оборонный фонд (EDF) для софинансирования совместных разработок. В конце мая 2025 года Совет ЕС одобрил создание фонда милитаризации Евросоюза (SAFE, «Действия по безопасности для Европы») на €150 млрд.