«Я сожалею, что в отношении Михаила Горбачёва, тогдашнего президента Советского Союза и верховного главнокомандующего вооружёнными силами, не было начато досудебное расследование по факту халатного исполнения обязанностей командующего, хотя такая ответственность чётко предусмотрена в Уголовном кодексе», — сказал Повилайтис. — «Для тех, кто понимает иерархическую структуру Советского Союза, очевидно, что военные действия сил, подчиненных министерству обороны, министерству внутренних дел и КГБ СССР, не могли происходить без решений высшего политического и военного уровня».

Повилайтис вспомнил, что когда он начал поднимать вопрос об ответственности Горбачёва, он получил письмо из Генеральной прокуратуры, в котором, среди прочего, подробно излагалась доктрина независимости прокуроров и запрет на любое воздействие на прокуратуру. «Для меня, как для пострадавшего, это был четкий и понятный сигнал: не иди дальше, не вмешивайся, не задавай вопросов. Хотя мне не было предъявлено никакого формального обвинения, содержание и тон этого письма были явно направлены на то, чтобы отговорить меня от дальнейшего углубления в дело 13 января», — сказал Повилайтис.

«Это был не правовой диалог с потерпевшим, а институциональное предупреждение молчать. Я воспринял это сообщение не как отдельное недоразумение, а как проблему институционального подхода», — добавил он.

Сын защитника свободы подчеркнул, что право потерпевшего задавать вопросы не является давлением на прокуратуру. С другой стороны, он поблагодарил Генпрокуратуру, которая всё же завершила досудебное расследование по уголовному делу 13 января, расширенную коллегию судей Верховного суда Литвы, принявшую окончательное решение о том, что «потерпевшие по делу 13 января имеют право требовать возмещения ущерба и после смерти Горбачёва», а также своих адвокатов, взявшихся за сложные дела.

В октябре прошлого года Верховный суд Литвы объявил, что лица, признанные потерпевшими по делу 13 января, могут требовать возмещения ущерба и после смерти виновного.