— Конституционный суд Латвии вынес решение в деле о языке содержания общественных СМИ, — пишет на своей старничке в соцсетях работник Европарламента и латвийский юрист Алексей Димитров. — Сухой остаток: суд пришёл к выводу, что содержания на русском слишком много, содержания на языках других нацменьшинств — слишком мало, но сколько правильно — решать должен сейм, а не сами общественные СМИ или совет по ним. Сейму дано время до 1 мая 2027 года изменить регулирование.

Международное право не дает нацменьшинствам четких гарантий доступа к общественным СМИ, у государства есть довольно большая свобода действий. Поэтому было особенно интересно, как взвесит интересы латвийский суд.

Что касается русского языка, суд продолжил линию, что он существенно отличается от других языков нацменьшинств в Латвии в силу своей самодостаточности, поэтому для защиты и укрепления идентичности русского языка господдержка не нужна (это может отразиться, например, и в подходе КС к регулированию НДС для книг и прессы). Тут можно спорить о том, является ли информация в частных СМИ сопоставимой с информацией в общественных, а также о том, изменится ли подход, если свобода действий частных СМИ будет ограничена в смысле языка. Но пока так — суд считает, что настолько много русского не нужно.

С другой стороны, суд не приветствует и полный отказ от русского. Хотя содержание на нем и не является необходимым для идентичности, но нужно для безопасности — противодействует дезинформации. Это определенное нововведение — раньше (например, в деле о языке предвыборной агитации) КС считал наоборот — чем меньше на русском, тем лучше для безопасности. Посмотрим, как этот тезис будет развиваться дальше, и как сейм будет проводить различия между русским языком «для идентичности» и «для безопасности».

Для других нацменьшинств вердикт суда — это победа. КС признал, что у государства есть обязанность обеспечить доступ к общественным СМИ. Опять же, можно спорить, является ли идентичность всех нацменьшинств в Латвии столь завязанной на своем языке, и можно ли в рамках доступа к общественным СМИ требовать содержания не на своем языке, а на латышском или русском. Решать опять-таки сейму при разработке нового регулирования.

Ну и обычный тезис — что никакие мероприятия в пользу языков нацменьшинств не могут угрожать статусу латышского как государственного. Тут два небольших новых фактора. Во-первых, КС указал, что ссылка на статус государственного языка в преамбуле Конституции не является декларативной — это правовая норма (с этим спорил сейм). По мнению КС, статья 4 Конституции утверждает, что латышский язык является государственным, а преамбула — что единственным государственным. Во-вторых, КС указал, что государство не может регулировать и не регулирует использование языка в частном общении между частными лицами. Посмотрим, повлияет ли этот на тезис на желание некоторых политических сил регулировать использование языка в частном общении.