Политическая немощь — беда не только Латвии, отмечает юрист и экс-парламентарий Юрий Соколовский. Это повсеместное европейское явление, и вот его объяснение:

«Значительная часть европейских стран имеет большие долги, регулярно тратит больше, чем зарабатывает, и их экономики без финансовых стимулов не растут.

Необходимо сокращать дефицит бюджета, а для оживления экономики — проводить болезненные, непопулярные реформы. Правящая элита этих стран не обладает запасом легитимности, чтобы сократить расходы бюджета, не говоря уже о проведении реформ.

Нормальный алгоритм таков. Партия заручается поддержкой населения, приходит к власти. Страна нуждается в реформах. Партия их проводит, при этом теряя рейтинг, но выживает, так как запас доверия со стороны населения был велик. Реформы со временем дают результаты, партия остается у власти.

Если запаса доверия нет, как сейчас у большинства европейских мейнстримовых партий, то потеря пары процентов рейтинга — это гарантированная потеря власти, при том, что реформы даже не начались, а лишь были анонсированы.

Британия

Правящие лейбористы имеют лишь 21 % поддержки населения. Экономика стоит, долг растет, реформы буксуют, впереди болезненное сокращение бюджета. На первом месте — популистская партия «Реформ» Найджела Фараджа (31%).

Франция

У президента Франции Эммануэля Макрона на сегодняшний день лишь 19% доверия, и 77% французов ему не доверяют. Его партии доверяют 15% граждан. Парламент, как гантеля, состоит из крайне правых и крайне левых. Премьеры уже держатся лишь месяц, страна рискует остаться без бюджета. Долг гигантский, дефицит — тоже. Реформы по сути так и не начались.

Германия

Ситуация чуть лучше, но пациент доходит до кондиции. На первое место недавно вышла крайне правая, внесистемная «Альтернатива». У правящих партий — ХДС/ХСС и социал-демократов — на двоих лишь 40% поддержки. Правительство ищет спасения не столько в реформах, сколько в займах — благо Германия пока еще может занимать.

По свежим опросам SKDS латвийское правительство вызывает «ярость» и «пессимизм» у 73% населения. У нас все то же самое: роста нет, несмотря на займы и рекордные вливания из европейских фондов. Зато растет долг. Реформы не идут, сокращение расходов бюджета — чисто бухгалтерское.

Вывод один. Экономический и стуктурный кризис, болезненные симптомы которого подавляются регулярными монетарными вливаниями, дает о себе знать в кризисе политическом».