Хотя часть обращений поступила по электронной почте — и на них уже были даны ответы, многие подают официальные заявления, заверенные электронной подписью.

«Суммы варьируются от пары тысяч до, возможно, 10 000. В редких случаях сумма может быть и выше. Однако размер компенсации будет определяться не тем, что указано в запросе клиента, и не нами как пострадавшей организацией. Если дело дойдет до обсуждения компенсации, этот вопрос, безусловно, будет решаться в правовом поле», — отмечает представитель CSDD Мартиньш Малмейстерс.

10 000 евро — максимальная сумма компенсации, которую можно требовать за нематериальный ущерб, указывает присяжный адвокат Лаурис Клагишс. Он и сам подал требование о выплате максимально возможной компенсации. «Многие люди пользуются своим правом и требуют полную сумму, поскольку, на мой взгляд, установленный законом лимит и так непропорционально низок», — говорит господин Клагишс.

Юрист, многолетний депутат сейма Юрий Соколовский также подал требование о компенсации в размере 500 евро. По его мнению, если компенсация не будет выплачена, это продемонстрирует функционал Общего регламента по защите данных (GDPR). «Будет очень интересно посмотреть, как отреагирует государство и отреагирует ли вообще. «Ну что ж, друзья, реального ущерба нет, поэтому вы не имеете права на компенсацию за нематериальный вред». Что это означает? Это означает, что вся система GDPR, по сути, не работает», — говорит адвокат.

Но, с другой стороны, надо же учить ведомства, десятилетиями сдирающие с латвийцев кругленькие суммы, и, по сути, не обеспечивающие сохранность сведений про их идентичность и собственность!

Ник КАБАНОВ.