Предложение подал депутат оппозиционного Национального объединения Наурис Пунтулис – ну, кто ж сомневался. Оно предусматривает дополнение закона статьей «Язык коммуникации», согласно которой коммуникация потребителя с продавцом или поставщиком услуги (предоставление информации, обслуживание и заключение договора) осуществляется на госязыке. Согласно предложению, поставщик услуги должен обеспечить, чтобы подготовленные для оказания услуг документы, используемый цифровой контент, возможность выбора языка в приложении, на веб-сайте, в колл-центре или инфраструктура обслуживания на месте были обеспечены на латышском языке либо, если клиент согласен, а продавец или поставщик может это обеспечить, на официальном языке государства-члена или государства-кандидата в Европейский союз.

Парламентский секретарь министерства экономики Юргис Миезайнис в связи с этим заявил депутатам, что требование о предоставлении услуг на госязыке уже установлено законом о государственном языке, поэтому нет необходимости отдельно вводить такое требование в закон о защите прав потребителей. Он отметил, что в случае, если действующий закон не работает, возможно, его следует улучшить, а не вводить дублирующее требование в другой закон.

В свою очередь депутат Скайдрите Абрама указала на то, что предложение предусматривает обязанность коммуницировать на латышском языке также для потребителя, и выразила опасения, что это невозможно реализовать на практике.

Представители юридического бюро сейма отметили, что цель предложения ясна и заслуживает поддержки, однако требование коммуницировать только на госязыке уже установлено законом о государственном языке. Включение такой нормы в другой закон может создать много неясностей и войти в противоречие с другими правовыми нормами.

В то же время Центр государственного языка выразил поддержку включению такой нормы в закон.

И вот еще какая напасть. Недавно латвийский суд («дело Гапоненко») принял решение, что утверждение обвиняемого о запрете общения в стране в любой ситуации на русском языке – дезинформация и уголовно наказуемое деяние. А тут целые сейм с ЦГЯ утверждают, что коммуницировать на русском нельзя… Вот казус какой!

Такие дела.