В своем аккаунте в социальных сетях юрист и правозащитник Елизавета Кривцова рассуждает о том, как изменился мир после Второй мировой войны и как нам сохранить эти уроки.

«После победы над нацизмом мир пытался ответить на вопрос: как стало возможным, что государство — с законами, судами, университетами и культурой — превратилось в машину уничтожения, исключения и унижения человека?

Одним из ответов стали права человека.

Человека нельзя оставлять один на один с государством, особенно если государство начинает решать, кого считать полноценным человеком, а кого — проблемой, угрозой и чужеродным элементом.

После войны стало ясно: государственный суверенитет не должен быть абсолютным. Государство не должно иметь аргумент «это наши внутренние дела», если речь идет о пытках, рабстве, геноциде, массовом насилии, произвольном лишении свободы, дискриминации или систематическом подавлении.

При этом права человека не означают, что все люди одинаково думают о Боге, природе человека, свободе, семье, нации или справедливости. Люди могут спорить об основаниях. Но после Второй мировой войны возник рабочий международный компромисс: даже если мы не согласны во всем, мы можем и должны согласиться хотя бы в главном — человека нельзя пытать, уничтожать, лишать достоинства, превращать в вещь, вычеркивать из правового поля.

Сегодня мы переживаем упадок прав человека. Снова звучит соблазнительная мысль: давайте вернем государству абсолютный суверенитет, пусть оно само решает, кого защищать, кого исключать, кому давать права, а кому нет. Но это не решение. Это возвращение к ошибке, за которую XX век уже заплатил чудовищную цену.

Самые важные права проверяются не на обеспеченном гражданине с паспортом, связями и адвокатом. Они проверяются на тех, кого легко сделать невидимыми: на негражданине, беженце, мигранте, заключённом, представителе меньшинства — человеке без политического веса и без громкого голоса.

Именно отношение к таким людям показывает, есть ли у общества совесть и усвоен ли урок Второй мировой войны.

8 и 9 мая — это дни памяти о цене, заплаченной миллионами людей за победу над нацизмом.

Наши предки победили, философы сделали выводы, политики создали институты. А мы живём в эпоху, когда эти институты снова испытываются на прочность: война перестала быть только воспоминанием, язык силы снова звучит громче языка права, а достоинство человека всё чаще объявляется второстепенным по сравнению с интересами государства.

И снова приходится отвечать на вопрос: как сохранить мир и достоинство человека?

В память о тех, кто погиб в этой войне, кто пережил лагеря, оккупацию, депортации, голод, страх и потерю дома, я считаю необходимым защищать права человека — особенно тогда, когда это неудобно, непопулярно и политически невыгодно.

Потому что мир держится не только на победах прошлого. Он держится на ежедневном усилии не повторять то, что однажды уже привело человечество к катастрофе».