Ее территория площадью 337 000 квадратных километров, ограниченная горами Куньлунь, Памир и Тянь-Шань, была «биологической пустотой».

В 1978 году Китай запустил программу «Лесозащитный пояс трех северных регионов» – посадку миллиардов деревьев для защиты поселений от пустынь Гоби и Такла-Макан. Программа вызвала критику: ученые указывали на низкую выживаемость деревьев в засушливом климате и парадоксальные риски – «жаждущие» леса истощают подземные воды, вытесняют местные травы и усиливают эрозию почвы. Вода как главная валюта региона оказалась под угрозой.Несмотря на риски, Китай продолжил проект, и это оказалось верным решением. Растительность начала возвращаться на окраины Такла-Макан, превращая их в эффективный углеродный поглотитель.

Исследователи из Университета Хьюстона применили метод SIF (флуоресценция, индуцируемая солнечным излучением), фиксируемый спутником NASA OCO: фотосинтезирующие растения излучают ближне-инфракрасное свечение. Чем ярче светится Такла-Макан, тем активнее поглощение углерода. Успех стал возможен благодаря горам Куньлунь, Памир и Тянь-Шань: их ледники из-за потепления тают быстрее, давая временный приток талой воды по реке Тарим в ирригацию «зеленой стены». Без этого источника леса погибнут, что показывает обратную сторону лесовосстановления – зависимость от дефицитной влаги.

Повторить успех в других местах, например, в Сахаре, без горных стоков не получится – пришлось бы строить опреснительные установки или черпать из невозобновляемых древних подземных вод. Кроме того, озеленение несет риск локального потепления: в то время как светлые пески пустынь отражают солнце – темные деревья его впитывают. Но в Такла-Макане выгода от поглощения CO₂ перекрывает нагрев: растения охлаждают воздух, принося больше дождей.

Ученые подытоживают: «Деревьями пустынь климат не спасти, но зная, где и как связывать CO₂, мы хотя бы поймем правила игры. Такла-Макан показал: даже «мертвые» пустыни можно оживить, если есть план, вода и терпение».