В Эстонии начинают развивать технологию CAR-T-терапии, сообщает ERR. Иммунолог Танель Махлакойв рассказал, насколько широки возможности новой терапии. «CAR-T – это персонализированная терапия, которую делают из собственных клеток пациента. В норме наша иммунная система умеет защищать организм от раковых клеток, но иногда эти клетки как будто «засыпают» и перестают их распознавать», – сказал Махлакойв. Он пояснил, что при CAR-T-терапии у пациента берут иммунные клетки, Т-лимфоциты, и в лаборатории генетически модифицируют их: добавляют фрагмент ДНК, благодаря которому на поверхности клетки появляется новый рецептор – CAR. Он позволяет Т-лимфоциту распознавать именно раковые клетки пациента и уничтожать их.

«Если сравнить это с химиотерапией, то химиотерапия – это небольшие токсичные молекулы, которые воздействуют на организм довольно неспецифично. Поэтому у неё много побочных эффектов. CAR-T работает совершенно иначе: мы фактически обучаем собственные клетки иммунной системы пациента бороться с опухолью», – пояснил Танель Махлакойв.

По словам иммуногола, CAR-T-препарат выглядит совсем не так, как обычная таблетка или укол. «Это небольшой пакет с жидкостью, в которой находятся человеческие клетки – примерно как образец крови без эритроцитов, только иммунные клетки. Эти клетки вводят пациенту через вену, обычно через канюлю. Само введение занимает примерно час, в зависимости от объема». «Но самое интересное в том, что это лечение проводят один раз. После возвращения в организм клетки начинают размножаться. Чем больше они встречают раковых клеток, тем активнее размножаются и тем сильнее может быть эффект. В идеале эти клетки сохраняются в организме надолго, и одной дозы оказывается достаточно», – добавил иммунолог.

CAR-T-терапию в мире развивают уже много лет, а применять ее начали примерно с 2017 года. Сегодня она доступна в США, Западной Европе и других развитых странах. В Эстонии такой возможности до сих пор не было прежде всего потому, что это очень дорогая и сложная технология. Коммерческий препарат может стоить около 400 000 евро. Кроме того, нужны специальные лаборатории и инфраструктура для получения и производства клеточного препарата.

«Эстония – небольшой рынок, поэтому крупным фармацевтическим компаниям не особенно интересно производить такой препарат здесь. Именно поэтому мы решили попробовать разработать его самостоятельно», – сказал Танель Махлакойв. В перспективе CAR-T можно будет применять не только при раке крови. В Эстонии ежегодно диагностируют более 8000 новых случаев рака, и примерно 7% из них приходится на опухоли крови. «Для многих пациентов химиотерапия и другие традиционные методы работают, но есть больные, которым они не помогают. Именно для них клеточная терапия может стать новой возможностью. Сейчас речь идёт прежде всего о лейкозах и лимфомах, но клинические исследования уже показывают перспективные результаты и при других заболеваниях. Поэтому мы надеемся постепенно расширять круг пациентов», – пояснил Танель Махлакойв.

По словам иммунолога, сейчас весь процесс производства занимает 12 дней: у пациента берут клетки, выделяют из них нужные иммунные клетки, вводят генетический материал с помощью специального вирусного вектора и затем размножают клетки в лаборатории. При переводе в другую больницу пациенту могут заново начислить плату за койко-дни «В этом году мы испытываем возможность сократить производство до семи дней. Это уже довольно быстро по сравнению с коммерческим производством, когда клетки пациента замораживают и отправляют за границу, а затем препарат возвращается обратно. Весь такой процесс может занимать 30–40 дней», – отметил Танель Махлакойв.

«Для лейкозов и лимфом все происходит довольно быстро, потому что раковые клетки находятся в тех же кровеносных сосудах, что и CAR-T-клетки. Они начинают встречаться практически сразу, через день-два», – добавил иммунолог. Уже в первые дни начинается активное уничтожение раковых клеток, и иногда всего за неделю их количество может резко снизиться вплоть до полного исчезновения.

По словам Махлакойва, рак – это не одно заболевание. В организме существует множество разных типов клеток, и практически каждый из них потенциально может дать начало своему виду опухоли. «Большинство опухолей являются солидными, то есть находятся в каком-то органе. И здесь CAR-T пока работает сложнее, потому что клеткам нужно выйти из кровеносных сосудов и попасть непосредственно в опухоль. Кроме того, сама опухоль часто создает среду, которая подавляет иммунные клетки и буквально заставляет их «засыпать»», – пояснил иммунолог.

Ученые сейчас работают над тем, чтобы CAR-T-клетки дольше сохранялись в организме, лучше находили опухоль и могли противостоять этой подавляющей среде. «Тем не менее исследования уже идут при таких заболеваниях, как глиобластома, рак молочной железы, легких и желудка. Возможно, в ближайшие годы CAR-T-терапия начнет применяться и при некоторых солидных опухолях».

Как отметил Махлакойв, в Эстонии раньше практически не было опыта разработки лекарств с нуля. Для CAR-T пришлось создавать необходимую инфраструктуру и одновременно накапливать компетенции. Нужны специальные лаборатории с очень строгими требованиями к чистоте и стерильности, а также специалисты, которые умеют работать именно с такой клеточной терапией. «Поэтому в проекте объединились врачи и учёные из Тартуской университетской клиники, Северо-Эстонского региональной больницы и Icosagen. Это сотрудничество позволяет соединить клинический и научный опыт».

При этом самое сложное – не столько само производство клеток, сколько контроль их качества. Нужно доказать, что полученный препарат чистый, качественный, безопасный и эффективный – и для пациента, и для регулятора.

Сейчас пациент сам за производство препарата не платит, отметил иммунолог. «Мы консультировались с Кассой здоровья, и в принципе предполагается, что расходы на производство будут покрываться. При этом производство CAR-T в Эстонии может быть в несколько раз дешевле коммерческого препарата. Кроме того, пациент сможет получить лечение быстрее, поскольку клетки не придётся отправлять за границу и ждать их возвращения».

«Параллельно мы работаем над тем, чтобы сделать производство быстрее и дешевле. Возможно, когда-нибудь препарат удастся производить не за семь дней, а всего за один», – добавил иммунолог. Поэтому CAR-T, по его словам, – это не только один конкретный препарат для пациентов с раком крови. Это еще и создание компетенций и инфраструктуры, которые в дальнейшем могут стать основой для разработки новых лекарств в Эстонии.

Фото из открытых источников.