Юрий Соколовский, юрист и экс-парламентарий, поставил свой диагноз латвийской экономике: острая форма еврофондозависимости.

«Латвийские правительства уже много лет ведут себя как бедные сиротки — и это окупается, — отмечает эксперт в своем блоге в соцсетях. — Почти в каждом семилетнем бюджете ЕС Латвия фигурирует как бедная, пострадавшая страна и на этом основании должна постоянно получать больше денег из бюджета ЕС, чем туда платить. Так продолжается уже более 20 лет членства в ЕС.

За 20 лет «несчастный птенец» при такой прикормке должен был уже вырасти, опериться и взять ответственность за себя и за других. Но он все еще продолжает жалобно раскрывать клюв, подволакивая крылышко, настойчиво требуя халявных червячков. Потому что привык.

Чем дольше стране предоставляется помощь, тем сильнее атрофируется способность к самостоятельному развитию. Отсюда — раздутый публичный сектор, через который распределяются фонды, и отсюда отношение к частному бизнесу. Ведь зачем он вообще нужен, если главный бизнес в стране — «освоение европейских денег»?

Об этом — но в более вежливой форме и с цифрами.

Слишком хорошо — тоже плохо. Это относится и к получению денег через программы, финансируемые из бюджета ЕС.

Преимущества еврофондов для государств-членов очевидны. Модернизация инфраструктуры и развитие приоритетных направлений ЕС способствуют экономическому росту и повышению уровня жизни во многих странах Союза, включая Балтию.

О минусах говорят нечасто, так как считается, что их просто не существует. Но все не так просто.

С момента вступления в Европейский Союз в 2004 году страны Балтии получили финансирование в рамках четырех Multiannual Financial Frameworks (семилетних бюджетов Евросоюза). Балтийским правительствам везло: они почти всегда были среди приоритетных получателей, так как сталкивались с вызовами, актуальными для каждого периода.

В бюджетах ЕС 2000-2006 и 2007-2013 годов страны Балтии были в центре внимания как новые члены Союза, отстававшие от старых государств ЕС по уровню экономического развития. Они получали средства в рамках политики сплочения ЕС, целью которой было сокращение регионального неравенства.

Потом страны Балтии — особенно Латвия и Литва — сильно пострадали от финансового кризиса. Поэтому в следующем бюджете ЕС 2014-2020 они снова стали ключевыми получателями помощи. Программы ЕС тогда были направлены на создание рабочих мест и восстановление экономики после кризиса.

Бюджет ЕС 2021-2027 стал первым, в котором страны Балтии не были в центре внимания. Главным его приоритетом стал «зеленый переход», где Балтия ничем особо не выделялась на фоне других государств. Кроме того, из-за Brexit общий объем средств ЕС был ожидаемо меньше, чем в предыдущие годы.

Но тут случился новый кризис. Из-за пандемии COVID-19 страны ЕС совместно через Европейскую комиссию заняли деньги и фактически приняли дополнительный восстановительный бюджет в рамках пакета NextGenerationEU. В результате общий объём финансирования для Латвии оказался даже выше, чем в прошлые годы.

В предстоящем бюджете ЕС 2028–2034 страны Балтии, скорее всего, вновь окажутся в приоритете из-за вопросов безопасности, которые, по прогнозам, станут центральным направлением в рамках политики «укрепления стратегических оборонных возможностей ЕС».

С 2021 по 2027 год общий объем финансирования Латвии из бюджета ЕС и Фонда восстановления и устойчивости составит 12,92 млрд. евро. Из них 10,44 млрд. евро — гранты, а 2,48 млрд. евро — кредиты. Для сравнения: ВВП Латвии в 2024 году составил 40,2 млрд. евро.

Однако столь долгосрочная и масштабная поддержка может иметь и отрицательные последствия. Доходы основного госбюджета Латвии составляют около 8,5 млрд евро. У этого бюджета есть две главные функции: инвестиции и содержание институтов.

В государственном бюджете финансирование программ ЕС отражается строкой «иностранная финансовая помощь», которая в этом году составляет 1,75 млрд. евро — примерно 20% доходов основного бюджета и около 4% ВВП. В следующем году объем «иностранной помощи» в бюджете ожидается уже 2,2 млрд. евро.

Деньги из программ ЕС не исчезают после их освоения — они продолжают циркулировать в экономике. Например, с зарплат, выплаченных за счет этих программ, взимаются подоходные налоги, а затем еще и налоги на потребление.

Согласно исследованию Международного валютного фонда по странам Центральной и Восточной Европы, рост расходов на еврофонды на 1% от ВВП сразу увеличивает ВВП на 1,3%, а через год — на 1,6%.

Таким образом, значительная часть средств из программ ЕС со временем возвращается в бюджет, где правительство может их перераспределять, и часть средств возвращается многократно. Этот постоянный приток «незаработанных» денег формирует зависимость и создает ряд проблем.

По исследованию LV PEAK при Латвийском университете, ВВП Латвии с 2007 по 2025 год вырос более чем на 11% за счет прямого и кумулятивного эффекта еврофондов. ВВП на душу населения в паритете покупательной способности в 2024 году составляет 74% от среднего уровня ЕС, тогда как без поддержки ЕС он был бы лишь 67%.

Более того, без еврофондов Латвия достигла бы уровня ВВП 2007 года на душу населения только в прошлом году (в ценах 2015 года).

Возникает вопрос: а как же на самом деле чувствует себя национальная экономика?

Врач должен знать симптомы, чтобы поставить диагноз. Но если пациент постоянно принимает обезболивающее и жаропонижающее, трудно понять, что реально происходит в организме.

В 2024 году ВВП Латвии снизился на 0,4%. А если исключить эффект прошлых и нынешних вливаний ЕС, то мы являемся свидетелями серьезного кризиса собственной экономической модели.

Государство перекладывает финансирование своих институтов на еврофонды

Например, наука получает минимальное базовое госфинансирование и вынуждена поддерживать свою деятельность за счет грантов ЕС. Причем часть этих грантов идет на содержание госинфраструктуры и государство на этом экономит.

Правительство и муниципалитеты больше не инвестируют самостоятельно, а ждут программ ЕС.
Бюджет ЕС обеспечивает 50-70% публичных инвестиций Латвии. Программы ЕС стали основным источником госинвестиций.

За последние 20 лет политики и общество привыкли к мысли, что публичные инвестиции идут в основном за счет еврофондов, а не налогов. В результате, например, строительство новой городской дороги может откладываться годами, ожидая очередного финансирования из разных программ ЕС.

Когда еврофонды становятся основным источником дохода, значительная часть экономики выстраивается вокруг тех, кто их распределяет. Это усиливает централизацию, расширяет власть политиков и чиновников и ослабляет частный сектор.

Например, строительная отрасль сильно зависит от еврофондов: примерно две трети средств идут именно в эту сферу. Если финансирование из ЕС сократится, объемы строительства в стране резко упадут.

Если бы финансирование ЕС для Латвии внезапно прекратилось на длительное время, это вызвало бы серьезный кризис в госуправлении, бизнесе и существенно сказалось бы на уровне жизни. Латвия здесь не исключение — многие другие страны-реципиенты находятся в похожем положении, хотя и в разной степени.

Еврофонды — это большое благо и уникальная возможность для стран, которые их получают. Но крайне важно не забывать о развитии реальной, самодостаточной экономики. Поддержку ЕС следует использовать как приправу к блюду, а не как его главный и единственный ингредиент», — заключает эксперт.