Ученые связывают эту серию экстремальных сезонов с перестройкой процессов в Южном океане, которая затрагивает не только лед, но и перенос тепла и углерода по планете.

Одно из объяснений резкого перелома предложила международная группа исследователей в 2026 году. Усилившиеся западные ветры способствовали подъему к поверхности более теплой и соленой воды из глубины. Одновременно верхний слой Южного океана стал солонее, поэтому граница между холодной поверхностной и теплой глубинной водой ослабла. В результате накопленное внизу тепло получило возможность проникать выше и мешать образованию нового морского льда.

В разных районах континента механизм оказался неодинаковым. У берегов Восточной Антарктиды основную роль исследователи отводят поступлению тепла из глубин океана. На западе дополнительный вклад внесла облачность, связанная с переносом теплого субтропического воздуха: она уменьшала потерю тепла океаном и особенно заметно влияла на состояние льда летом 2016 и 2019 годов.

Сокращение ледяного покрова способно отражаться и на глубинной циркуляции. При замерзании морской воды соль остается в океане, повышая плотность воды, которая затем опускается ко дну. Этот процесс участвует в формировании антарктических глубинных вод — одной из частей глобальной системы океанического перемешивания. Южный океан имеет особое значение и для углеродного цикла: через него в океан поступает около 40 % антропогенного CO₂, поглощаемого Мировым океаном.

Отдельная угроза связана уже не с сезонным морским льдом, а с огромным ледниковым щитом самого континента. Запас находящейся в нем воды эквивалентен повышению глобального уровня моря более чем на 58 м. В исследовании 2026 года ученые рассмотрели Антарктиду как систему из 18 водосборных бассейнов и обнаружили, что их устойчивость к потеплению сильно различается. Наиболее низкий порог оказался у бассейна моря Амундсена, к которому относятся ледники Туэйтса и Пайн-Айленда. При потеплении примерно на 1–2 °C относительно доиндустриального периода под угрозой долгосрочного отступления может оказаться около 40% морского ледникового объема Западной Антарктиды.

Восточная часть континента хранит значительно больший запас льда. При этом исследователи оценили, что отдельные расположенные ниже уровня моря сектора Восточной Антарктиды, способные в перспективе добавить около 5 м к уровню Мирового океана, могут потерять устойчивость при глобальном потеплении примерно на 2–5 °C относительно доиндустриальной эпохи. Пересечение такого порога не означает мгновенного исчезновения льда: изменения способны растянуться на столетия.

В 2026 году летний минимум морского льда оказался заметно ближе к климатической норме, чем в предыдущие четыре года. Однако ученые пока не рассматривают это как восстановление прежнего режима. Уже в последующие месяцы площадь ледяного покрова вновь оставалась ниже средних значений. Кроме того, климатические модели, хотя и предсказывали долгосрочное сокращение антарктического льда, не смогли точно воспроизвести скорость, сроки и региональные особенности недавнего перелома.

Последствия уже заметны для антарктических экосистем. Малоледные сезоны 2022–2024 годов сопровождались серьезными неудачами размножения императорских пингвинов: в некоторых колониях птенцы погибали до появления водонепроницаемого оперения. Морской лед также важен для криля и связанных с ним пищевых цепей. Дополнительные изменения способны создавать крупные айсберги: наблюдения возле A-68A показали, что талая вода от такого ледяного гиганта может локально перестраивать слои Южного океана и влиять на перенос тепла и питательных веществ.